В России сформирован уникальный тип межбюджетных отношений - унитарный федерализм. Так считает научный руководитель Государственного университета - Высшей школы экономики, д. э. н. ЕВГЕНИЙ ЯСИН. Своим взглядом на экономическую политику государства он поделился с руководителем отдела экономики «КС» АЛЕКСАНДРОМ ПОПОВЫМ.

- Евгений Григорьевич, в последние годы отчетливо прослеживается тенденция к централизации средств, сопровождаемая переложением все большего пакета социальных обязательств на регионы. Губернаторы многих сибирских территорий сетуют, что на развитие собственной экономики у них остается все меньше средств. Как вы оцените эту ситуацию?

- Отрицательно. Мы теряем федеративное устройство государства и становимся унитарной страной. Когда начиналась работа над программой Германа Грефа, было выработано два способа построения бюджетного федерализма. Первый подразумевал отмену всех так называемых нефинансируемых мандатов либо переложение их на федеральный уровень, что потребовало бы централизации средств. Второй вариант заключался в переходе к реальному бюджетному федерализму, при котором регионы сами устанавливают собственные налоги. По понятным причинам от второго варианта отказались. В 2000 году для этого были все основания, потому что 55% всех средств шло в региональные бюджеты, и не только по расходам, но и по доходам. И сила местных властей была намного больше, чем сейчас. Поэтому при принятии второго варианта региональные власти получили бы еще больше полномочий, и вариант с глубокой децентрализацией был отвергнут.

Но сейчас ситуация изменилась. И продолжение тенденции к централизации средств, а затем к распределению их по регионам в виде трансфертов, субвенций, дотаций - это тупиковый путь. Для федеральной бюрократии - нет, но для обеспечения экономической динамики в регионах это явный тупик.

- Вы хотите сказать, что региональные власти в такой ситуации теряют все стимулы для развития своей экономики?

- Зачем им работать, если они и так получат трансферты? В центре есть мнение, что без выравнивания бюджетной обеспеченности регионов в нашей большой стране нельзя. Я с этим не согласен. Известный немецкий экономист Хорст Зиберт различает федерализм кооперативный и федерализм конкурентный. Первый создан в Германии: все собираются и договариваются, сколько какой регион получит. Там вечные споры, и одна жертва - будущее, потому что компромисс возможен только за счет урезания каких-то расходов, игнорирования отдаленных, но не менее важных проблем. Второй вид федерализма - конкурентный - создан в США, где каждый штат устанавливает свои налоги и формирует бюджет, обеспеченный собственными доходами. Каждый штат стремится создать преимущества для привлечения бизнеса. Cледствия их стараний видны в потоках капитала.

- А у нас?

- У нас возобладал странный вариант - федерализм унитарный. Региону расписывают полномочия, которые подкрепляются определенными доходными источниками. И региональные власти должны быть счастливы и спокойны. Сейчас делают еще один подарок - собираются сокращать нефинансируемые мандаты или брать их на федеральный уровень.

- Забирая средства из регионов...

- Естественно! А так как сделать такие правила, которые бы годились на все случаи жизни в части распределения средств между бюджетами, невозможно, будут оставлять люфт, в котором останутся индивидуальные решения. Это значит, что региональные чиновники снова будут приезжать в Москву, на Ильинку, торчать в коридорах. Подъезжайте к Минфину перед каким-нибудь праздником, посмотрите, что там творится-

Трансферты, вообще, - опасная вещь. Еще в 1993 году Сергей Алексашенко, мой ученик, предложил первый в России вариант бюджетного федерализма. Больше половины денег по трансфертам тогда приходилось распределять путем индивидуальных решений. Потом трансферты переориентировали на выравнивание бюджетной обеспеченности. Но я уверен: до тех пор, пока не будут четко разграничены доходные полномочия между федеральным и региональным бюджетами в плане полной самостоятельности последних, ничего не будет. И никуда не уйдем от индивидуальных решений.

Регионы должны сами устанавливать налоги, особенно на муниципальном уровне, поскольку он более всех приближен к людям. Трансферты могут остаться, но они должны стать целевыми. Например, на обеспечение минимальных стандартов образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения. Государство должно обеспечить определенный минимум, а все остальное зарабатывайте сами. А если регионам постоянно напоминать, что центр восполнит им дефицит бюджетов, то всегда будет дефицит. Так, в Барселоне уже лет сто строится Собор святого семейства. Изумительный памятник архитектуры, очень красивый снаружи, но абсолютно пустой внутри, где еще идут работы. Почему? Когда начали строить собор, был создан специальный фонд для сбора средств. И люди прекрасно понимают, что когда стройка закончится, фонд придется закрыть. Вот он и не закрывается.

- Как вы оцените зависимость региона от ФПГ?

- Не вижу проблемы. В любом случае, движение капитала вряд ли сможет остановить та или иная корпорация. Конечно, имея определенное влияние в регионе, ФПГ, как любая бизнес-структура, будет стараться оградить себя от конкурентов. Но гораздо большее влияние на такую ситуацию оказывают местные администрации, которые заинтересованы в своих предприятиях и тех людях, которые на них работают. Поэтому они ставят ограничения для прихода капитала извне. И внутри региона так же делают: любая власть имеет своих любимчиков, делает им поблажки. Каждый предприниматель стремится к тому, чтобы его полюбил губернатор.

Это теперь мода пошла - давайте бить олигархов, на них можно списать любой грех! Это абсолютно неправильно. Я так считаю не потому, что люблю олигархов, а потому, что уверен: такая страна, как Россия, не может обойтись без крупного бизнеса. Пока только ФПГ могут мобилизовать крупные инвестиции и вкладывать их в серьезные проекты. Сколько бы мы не ждали отдачи от малого и среднего бизнеса, что тоже очень важно, без концентрации, без крупного капитала сегодня ничего не будет. Еще один момент - государству, бюрократии в России может противостоять в качестве независимой силы только крупный бизнес.

Да, был период, когда олигархи делали свои состояния за счет госбюджета. Имея связи в том же Минфине, получали бюджетные деньги, крутили их и т.д. Но тогда была такая ситуация. Сегодня все по-другому. Нет опасности в региональной концентрации ФПГ. Есть другая опасность, что мы «затюкаем» крупный бизнес, и он тихо и незаметно будет уводить капиталы из России. Абрамович уже купил «Челси», а Фридман продал ТНК. Бизнес сжался и ждет неприятностей-

- А увод крупными корпорациями налогов в Москву?

- На этот счет есть закон. Предприятия должны платить налоги там, где они производят продукцию. Это неправильно: когда создается компания, консолидируются балансы и все налоги платятся в одном месте. Пускай компания находится в Москве, но платит налоги в соответствии с числом работников и объемом продукции в тех регионах, где она ее производит.

- Что вы думаете о теме социальной ответственности?

- К социальной ответственности бизнеса есть два подхода. Первый - все отнять и поделить. Но это плохой вариант. Бизнес и так напуган. Плохо, когда бизнес начинает говорить: «Мы вам то сделаем, се сделаем, только отстаньте, дайте нам гарантию, что не посадите». Не буду говорить, что в нашей великой стране любого бизнесмена могут посадить и без всякой вины, тем более что среди них нет белых и пушистых, у каждого свои скелеты в шкафу. Наш бизнес знает, что в России неважно, есть грехи или нет, будь ты хоть ангелом, тебя все равно найдут, сунут в карман наркотики или оружие, бумажки какие-нибудь насочиняют, только если придет указание сверху соответствующим органам. Поэтому бизнесмены боятся и спрашивают у власти, что надо сделать. Эта ситуация опасна.

На самом деле социальная ответственность бизнеса - зарабатывать прибыль, инвестировать у себя в стране, создавать рабочие места, обеспечивать внедрение новой продукции, завоевывать рынки и т.д. Это его работа. Если власть у него что-то отнимает, она мешает бизнесу выполнять его основные функции. Социальными вопросами должны заниматься региональные и местные власти, которые для их выполнения должны собирать налоги и ничего больше не просить. Если не хватает налогов, их нужно повышать. А рост налогов может сдерживать конкуренция между регионами. Если же власть говорит бизнесу, что снижает налоги, чтобы бизнес начал делиться, это не рынок, а «совок»!

- Как вы оцените идею укрупнения регионов?

- До распада СССР все автономии входили в области, что позволяло сохранить их национальное своеобразие и дать средства на выживание, потому что многие из них просто не имели своих доходов. Так что сокращение количества субъектов Федерации за счет ликвидации таких округов целесообразно. Я не говорю про Ямало-Ненецкий округ - самый богатый регион России.

- То есть нужно объединять убыточные регионы с нормальными?

- Не совсем. Если к чему-нибудь присоединить Туву, этот хомут на шее мало кто выдержит. Но идея о создании восьми губерний у меня тоже вызывает отторжение. Есть исторически наработанная региональная культура, и просто так сливать все в одно просто для удобства управления не следует. Может быть не 89 регионов, а 70. Нельзя объединять Новосибирскую область с Алтайским краем.

- А идея о том, чтобы органы власти «раскидать» по регионам?

- Есть люди, которые считают, что раз они попали в парламент, то нужно сделать так, чтобы их все заметили. То, что они при этом выглядят ненормальными, их не волнует. Нужно повышать роль регионов, давать им больше возможностей для развития, но зачем для этого столицу рассредотачивать?

- По некоторым оценкам, запасы ресурсов скоро закончатся. Чем это грозит сырьевым регионам?

- Если регион основывает свое благополучие на одном продукте, в производстве которого занято 2% населения, не исключено, что этот продукт закончится или иссякнут ресурсы для его производства, или упадет спрос. Тогда регион либо найдет выход, либо прекратит свое существование. Например, в Бразилии на реке Амазонке есть город Манаус. Посреди сельвы там стоит самый красивый в мире оперный театр. Было время, когда это был крупнейший в мире район производства натурального каучука. А потом придумали искусственный каучук, и город умер. Теперь туда возят туристов и показывают им оперный театр, по которому скачут обезьяны.

То же самое на нашем севере. Прииски на Колыме создавали трудом заключенных. Сейчас их нет, а за те деньги, при которых выгодно эксплуатировать эти месторождения, нанять людей нельзя. И прииски закроются. Рыночная экономика предусматривает, что вы вкладываете деньги в те предприятия, которые приносят прибыль. Причем лучше, если это средняя прибыль. Потому что если вы вкладываете с минимальной рентабельностью, вы теряете деньги.