Актуальная тема — энергетика

Кто продолжит дело государственной энергокомпании?

1 июля 2008 года прекратит свое существование РАО «ЕЭС России». Топ-менеджмент компании считает, что свои цели она выполнила, энергореформа успешно реализуется, конкурентный оптовый рынок электроэнергии работает, в отрасль поступают частные инвестиции. Однако как раз реализация инвестиционной программы РАО ЕЭС, рассчитанной до 2012 года, вызывает серьезные опасения у энергетиков, несмотря на предусмотренные механизмы контроля государства за строительством новых энергомощностей.

Идея реформирования энергетики и реорганизации РАО «ЕЭС России» базировалась на двух китах: нивелировать нарастающий дефицит электроэнергии благодаря строительству новых энергомощностей и либерализовать рынок электроэнергии.

Как рассказывал в конце прошлого года на семинаре Клуба региональной журналистики (КРЖ) начальник департамента стратегии РАО «ЕЭС России» Дмитрий Аханов, в 90-х годах на фоне общероссийского экономического спада в стране наблюдалось уменьшение электропотребления. Переход к новой структуре потребления электроэнергии произошел, по его словам, в 2004–2005 годах, и страна оказалась в ситуации, когда темпы роста электропотребления максимально приблизились к темпам роста ВВП.

Такая ситуация оказалась довольно опасной. Для того чтобы электричество и тепло поступало к потребителям бесперебойно, всегда нужен резерв на случай поломки техники, от которого невозможно застраховаться. В разных странах мира предусмотрен разный уровень обязательного резерва, но в общем система считается надежной, если резерв равен примерно 15%. Когда темпы потребления растут на 5% в год, это означает, что через три года резерв будет исчерпан. То есть для поддержания надежности энергоснабжения на должном уровне нужно ежегодно вводить в строй новые энергомощности.

Речь идет о колоссальных финансовых вложениях. «С конца 70-х годов электроэнергетика как отрасль была очень сильно недоинвестирована. Еще в советское время прекратились большие, масштабные стройки. Основная масса станций была построена к концу 70-х годов. Построенные позже можно пересчитать по пальцам двух рук«, — говорит Дмитрий Аханов.

Оправданная ликвидация

Реформа уже изменила лицо российской энергетики. Созданы генерирующие компании оптового рынка электроэнергии (ОГК) и территориальные генерирующие компании (ТГК), тепловые генерирующие компании, инфраструктурные компании: федеральная сетевая компания (ФСК), системный оператор, саморегулируемая организация НПТС, которая занимается организацией торговли электроэнергией для всех участников. федеральная компания «Гидро-ОГК», занимающая промежуточную позицию между инфраструктурой и частной генерацией, атомная корпорация.

«Для того чтобы этого добиться, нам пришлось практически во всех акционерных обществах провести реорганизацию, отделить генерацию от сетей. После чего генерацию стали соединять с генерацией, а сети стали соединять с сетями. Эти структурные преобразования потребовали трех с половиной лет», — говорил на прошлогоднем семинаре КРЖ Анатолий Чубайс.

По словам председателя совета директоров РАО ЕЭС Александра Волошина, РАО ЕЭС — весьма неплохо управляемая компания в сравнении с другими государственными структурами, ее менеджмент выглядит вполне достойно. «Но в целом это огромное, крайне неповоротливое государственное образование, со всеми дефектами, которые есть у государственной монополии. Это огромный монстр без нормальных мотиваций внутри компании», — добавляет он.

«30 июня 2008 года РАО ЕЭС закрывается. Компания ликвидируется. Ее не будет. Она выполнила свою историческую миссию. Создан рынок. Запущены инвестиции. Рынку не нужен начальник. Если бы мы ее сохранили, она бы мешала, а не помогала», — отметил Анатолий Чубайс. «Если мы хотим обеспечить конкуренцию на рынке, мы должны обеспечить независимость тех игроков, которые конкурируют между собой. РАО «ЕЭС России» существует ровно до той степени, пока оно владеет этими активами. Когда исчезают активы, существование РАО «ЕЭС России» как экономической структуры становится неоправданным, — подтверждает Дмитрий Аханов. — С точки зрения корпоративной, государственной программы реформирования отрасли завершающий этап всех преобразований — это именно реформирование РАО «ЕЭС России« путем реорганизации. Конечно, субъектный состав отрасли потом будет меняться, но это уже будут абсолютно другие подходы. То есть это не будут четкие задачи реформирования электроэнергетики, как они были сформулированы в 2001 году. На этом корпоративная часть реформы должна закончиться».

После структурной реформы и создания рынка стала возможной реализация главной задачи преобразований — привлечение в отрасль частных инвестиций.

Страхование рисков

До 2011 года общий объем финансирования Инвестиционной программы, к осуществлению которой приступило РАО «ЕЭС России», превысит 3 трлн руб. За четыре года в стране должно быть введено 41,9 тыс. МВт новых генерирующих мощностей. Мощность энергосистем Сибирского федерального округа должна возрасти вдвое. В рамках инвестиционной программы в Сибири к 2011 году должно быть введено почти 3,6 тыс. МВт генерирующих мощностей, в том числе ТЭЦ, ГРЭС и ГЭС.

Видение того, как будет развиваться электроэнергетика, выражено в «Генеральной схеме размещения объектов». Разработка, по словам господина Аханова, основывалась на ключевом элементе системы прогнозирования, который в свою очередь базировался на региональных прогнозах. В каждом регионе РФ собиралась информация о том, что планируется строить, как видится развитие больших городов, какие отрасли промышленности и какими темпами будут развиваться.

Однако, по словам вице-президента Сибирской энергетической ассоциации Валентина Шаталова, на прошлогоднем совещании, посвященном перспективам развития энергетики в СФО, ни одна из сибирских территорий не осталась довольной «Генеральной схемой размещения объектов», поскольку документ совершенно не учел потребности ни самих территорий, ни энергетиков.

Предполагается, что реализацией Инвестпрограммы РАО ЕЭС после его ликвидации займутся частные инвесторы, выкупившие активы энергокомпании. Чтобы снизить риски отказа от строительства, государством предусмотрены определенные меры.

Первым блоком мер станут «соглашения акционеров», которые РАО «ЕЭС России» сейчас подписывает со всеми новыми инвесторами. Они предусматривают, что инвестор не вправе без согласования с РАО «ЕЭС России» менять инвестиционную программу. В соглашении записан еще один контрагент, без чьего согласия инвестиционную программу нельзя изменить, в частности, когда РАО ЕЭС не станет. Это ключевая инфраструктурная организация — «системный оператор», диспетчер со 100-процентным государственным капиталом. «Он отвечает за стратегическую безопасность энергоснабжения, за оперативную надежность в ежесекундном режиме. Диспетчер заинтересован в том, чтобы станции были построены именно в том виде, в том месте и с тем количеством блоков, которые нужны ему», — рассказывает Дмитрий Аханов.

Второй блок мер предусматривает заключение договора о предоставлении мощности, который все энергокомпании сейчас подписывают с двумя контрагентами: ЗАО «Центр финансовых расчетов» (ЦФР), через которое идут все расчеты и взаиморасчеты оптовых продавцов и покупателей, и администратором торговой Системы (АТС). По этому договору ОГК и ТГК берут на себя обязательства в указанный в инвестиционной программе срок построить станции. Отказ от строительства грозит им штрафными санкциями. Срок ввода станций в эксплуатацию может быть задержан не более чем на год. «Договор включает существенную финансовую мотивацию для всех энергокомпаний и инвесторов, которые занимаются строительством генераций, на ввод станций в срок. Он четко, понятно юридически и рыночно обязывает новых инвесторов, которые приходят в готовые компании, подписываются под инвестиционной программой перед покупкой, дают деньги в ходе IPO на реализацию этой инвестиционной программы, просто исполнять свои обещания. Это принципиальное отличие инвестиционного процесса, который сейчас выстроен, по сравнению со всем остальным, что было пока в РФ», — говорит Дмитрий Аханов.

Страховкой от рисков, связанных с невыполнением договорных обязательств, служит следующее: любые изменения в текст договора вносятся при условии одобрения их наблюдательным советом АТС (50% которого состоит из представителей государства) и системным оператором. «Системный оператор скажет: «Да, мне в 2010 году эта станция не очень нужна, ситуация поменялась, я готов увидеть ее в 2011 году». Наверное, это разумно. Здесь можно пойти навстречу инвесторам и компаниям, — рассуждает Дмитрий Аханов. — Но если он говорит: «Нет, мне в этом месте нужен блок 300 мГв, а не 100«. Значит, там будет блок в 300 мГв, никому не позволят эту ситуацию менять».

Риски

Дмитрий Серант опасается, что энергетике не хватит проектировщиков

Учитывая параметры инвестиционной программы, вполне можно говорить, что на сегодняшний день электроэнергетика является одной из основ развития экономики страны — это сотни миллиардов долларов, предусмотренные к освоению рядом разных отраслей. Однако вопрос, смогут ли все эти отрасли в короткие сроки освоить такой огромный объем инвестиций, стоит достаточно остро.

Эксперты считают, что при реализации инвестпрограммы, может возникнуть большая проблема. Как отметил генеральный директор ЗАО «СибКОТЭС» Дмитрий Серант, главным вопросом может стать риск недопроизводства основного оборудования. Производственные мощности крупнейших мировых производителей, а сегодня уже и российских, расписаны на несколько лет вперед. Так что основные риски придутся на непосредственных исполнителей проекта, EPC-контракторов, которые гарантируют сроки реализации проектов и в конечном счете несут финансовую ответственность за их срывы.

«Что касается проектных организаций, то здесь ситуация во многом схожа со сложившейся в сфере энергомашиностроения. В инвестпрограммах РАО заложены огромные объемы проектных работ, справиться с которыми будет сложно, даже если ОГК и ТГК откажутся от части планов. Не слишком повлияет на ситуацию и приход иностранных компаний-проектировщиков. Уже сейчас они открыто заявляют о том, что не будут брать на себя вопросы конкретной привязки объектов к местности, выполнение рабочей документации, а также решение вопросов выдачи мощности, что, как правило, составляет не менее 80% проектных работ от полного цикла. Поэтому максимум, что смогут взять на себя зарубежные проектировщики, — так называемый basic engineering — концептуальный дизайн, составляющий не больше 20% от заявленного в инвестпрограммах объема работ», — утверждает Дмитрий Серант.

Юрий Травников считает, что инвесторы не пойдут в угольную генерацию

Технический директор ОАО «СибЭНТЦ« Юрий Травников ставит под большое сомнение реализацию инвестпрограммы из-за низкой окупаемости проектов по строительству угольных генераций. В инвестпрограмме именно доля таких проектов должна увеличиться, вытесняя газовые. Но строительство угольной станции более долгое и капиталоемкое (по некоторым оценкам, в два раза дороже и дольше), чем строительство газовой станции. «С 1988-го по октябрь 2007 года стоимость строительства выросла в 72 раза, а тарифы — всего в 35 раз. На сегодня ни один объект, который проектируется на угле, не предполагает быстрой окупаемости, а это значит, что инвесторы в Сибирь, где превалируют новые генерации на угле, не пойдут. Решить эту проблему на уровне Новосибирской области и СФО невозможно, нужно федеральное вмешательство. Без решения этого вопроса инвестпрограмма вряд ли будет реализована. Пока разница в стоимости газа и угля не значительна, строить станции на газе выгоднее», — утверждает Юрий Травников.

Генеральный директор ОАО «НПО «ЭЛСИБ» Корней Гиберт настроен более оптимистично: «РАО ЕЭС и его дочерние компании все закупки уже долгое время производят по тендерам. Конкуренция на рынке производства энергооборудования (причем не только российском, но и зарубежном) существует уже на протяжении пяти-шести лет. Поэтому к рискам, связанным с потерей крупного заказчика, энергомашиностроительные компании готовы. Подчеркну, что и усиление конкуренции вряд ли возможно: новых крупных производителей за последние годы не появилось, а существующие достаточно прочно заняли свои позиции».