Ежегодно в Сибири проводятся десятки аукционов на право пользования недрами. Значит, каждый год обладатели заветного участка должны приступать к освоению месторождений. И далеко не всегда стоимость разработки месторождений, строительства и вывода на проектную мощность добывающих предприятий зависит только от специфики самих природных ресурсов.
Стартовая цена
Фото Вадима ГОЛУБИНАЗатраты на тот или иной участок недр для приобретающей право его разработки компании начинаются с уплаты разового платежа по итогам аукциона. Стартовая же цена на участок недр, по словам заместителя начальника Департамента по недропользованию по СФО (Сибнедра) Виктора Эрнста, складывается из нескольких факторов: «С учетом запасов участка рассчитывается среднегодовой годовой объем добычи сырья на этапе освоения месторождения, его стоимость и, соответственно, будущие налоговые поступления. В итоге стартовая цена участка недр рассчитывается в виде процента (не ниже 10%) от среднегодового объема налоговых отчислений. Все дальнейшие расчеты лежат на недропользователе — он разрабатывает ТЭО запасов, определяет стоимость доразведки месторождения, эксплуатационные затраты, капзатраты и т. д. В конечном итоге определяется стоимость продукции». При этом эксперт подчеркнул, что по действующей в настоящее время методике расчета стартового платежа инфраструктурная обустроенность участка недр, выставляемого на аукцион, практически не влияет на его цену.
Традиционный спрос недропользователей на углеводородные и угольные месторождения в СФО по-прежнему остается высоким. «Говорить об охлаждении интереса к каким-то видам ископаемых сейчас не приходится, — сказал «КС» аналитик ИК «ФИНАМ« Денис Горев. — Хотя в традиционном для Сибири секторе добычи полезных ископаемых — уголь, газ, нефть — основные игроки уже обеспечили свои потребности». При этом представители и Роснедр, и угольных компаний согласны, что со временем на торги будет выставляться меньше самостоятельных угольных участков, в основном будут торговаться «прирезки» для расширения поля действующих предприятий.
Заметно растет интерес ресурсных инвесторов к золотоносным участкам. В золотодобычу пошли компании, которые прежде этим видом деятельности не занимались, например, «Транс Нафта» и ОАО «Северсталь». В списке месторождений, которые в ближайшее время планируется выставить на торги, очень мало участков, расположенных в «удобных» для освоения местах. Поэтому их освоение потребует от ресурсных инвесторов больших затрат и на последующую добычу полезных ископаемых. «Потребность в серьезных вложениях на проведение разведки и строительство инфраструктуры ограничит число участников аукционов крупными игроками, и не все аукционы будут сопровождаться борьбой покупателей«, — полагает Денис Горев.
Согласно прогнозному перечню аукционов Роснедр на право поиска, разведки и добычи полезных ископаемых, на территории СФО в ближайшее время будет выставлено на торги более 40 золотоносных участков. Из них 15 — в Красноярском крае, 12 — в Республике Бурятии, 10 — в Иркутской области, по два — в Алтайском крае и Новосибирской области и по одному — в республиках Алтай, Тыва и Хакасия. Также в Республике Бурятии планируется выставить на торги участки с запасами вольфрама и молибдена, в Республике Тыве — меди, молибдена, никеля, ниобия и кобальта. Хотя стоимость освоения многих из них будет достаточно высока из-за инфраструктурной составляющей, нынешние мировые цены на драгоценные и цветные металлы сейчас позволяют сделать разработку таких месторождений окупаемой.
Окупаемая конъюнктура
Инвесторы готовы переплатить, чтобы получить столь востребованные рынком ресурсы в свое распоряжение. Например, начальник департамента по недропользованию по СФО Александр Неволько говорит о том, что показателен в этом плане пример, когда на аукционах в Республике Бурятии осенью 2007 года по содержащим золото участкам — »Хорин-Гольскому« и «Тенгисин-Дабанскому» — при стартовой цене 1,5 млн рублей торги закрылись на цене 21 млн рублей по первому и 65 млн рублей по второму. (Победитель — мало кому известная компания «Вертекс», которая в некоторых информационных источниках позиционируется как представитель газовой компании «НОВАТЭК».) А в аукционе на право пользования Лапинским золотоносным участком в конце 2007 года победила «НАФТА МЕТАЛЛ» — «дочка» ЗАО «Транс Нафта». «Даже при очень высокой стартовой цене — 2 млн рублей — торги закрылись на 7,6 млн рублей. Участок недр оценен запасами золота в 1 тонну, победителю право добыть каждый грамм металла обошлось более чем в 7 рублей — это довольно дорого. Чаще всего цена права добычи устанавливается на уровне 3,5–5 рублей за грамм», — говорит Александр Неволько.
Что же касается окупаемости вложений в разработку золотоносных участков, то, по словам руководителя пресс-службы ОАО «Полюс Золото» Елены Евстигнеевой, она «достаточно длительная — от пяти и более лет».
С тем, что порог экономической целесообразности при разработке труднодоступных месторождений свой для каждого участка недр, согласен и генеральный директор ЗАО «Ванкорнефть» Александр Дашевский. «Есть месторождения с запасами порядка 30–40 млн тонн нефти, и их выгодно разрабатывать благодаря удобной транспортной схеме, — сказал господин Дашевский корреспонденту «КС« (см. интервью в этом номере на стр. 12). — Если месторождение находится где-то в центральной части России, то и с миллионом тонн его разработка экономически целесообразна. Потребители находятся рядом, затраты на доставку минимальные. То есть очень многое зависит от инфраструктуры».
Окупаются рискованные инвестпроекты и в традиционной для Сибири угольной отрасли. Однако здесь существенно увеличить стоимость освоения участка могут скорее сложные горно-геологические условия самих участков, чем отсутствие инфраструктуры для их освоения. Например, сложным для освоения может стать участок «Хмелевский» Солоновского каменноугольного месторождения, доставшийся в конце прошлого года ООО «МаррТЭК» (его основным акционером является «Марр Капитал» во главе с гендиректором Русланом Сафиным, сыном сенатора Ралифа Сафина). Лицензия на недропользование на «Хмелевском» «МаррТЭКу» обошлась в 357,5 млн рублей (при стартовой цене в 325 млн). Здесь залегают и бурые, и каменные угли, что составляет определенные технические трудности при угледобыче. Их можно преодолеть — но при условии соответствующих инвестиций. В первую очередь будет объявлен тендер на проведение геологоразведочных работ, а по итогам геологоразведки будет уже составляться проект строительства предприятия по подземной угледобыче, на разработку которого также объявят тендер. «Только тогда можно будет говорить о стоимости строительства шахты», — сказал «КС« Руслан Сафин.
Однако, по мнению как экспертов, так и игроков рынка, если говорить о суммах вложений в целом, а не на единицу запасов, самые крупные инвестиции в освоение месторождений в Сибири сопутствуют нефти. В частности, в середине июня руководство ООО »ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь« заявило о своих планах направить в развитие основного производства в будущем году около 76 млрд рублей. По словам генерального директора «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» Азата Шамсуарова, эти инвестиции пойдут на проведение геологоразведочных работ и на развитие нескольких проектов, включающих как внедрение новейших технологий для поддержания добычи на старых месторождениях, так и ввод в эксплуатацию новых месторождений на территории Западной Сибири. При этом, по мнению господина Шамсуарова, одним из основных «тормозов» в освоении новых месторождений являются административные барьеры — так, вместо положенных по регламенту на согласование работ года-полутора реальный срок согласований получается заметно более долгим.
Примером того, как административные решения выводят месторождения из разрабатываемого «оборота», может служить и Холоднинское колчеданно-полиметаллическое месторождение в Северобайкальском районе Республики Бурятии в 50 км от озера Байкал. Дочерняя структура ИФК «МЕТРОПОЛЬ» в 2004 году победила в аукционе на право пользования недрами на данном месторождении и в 2005 году получила лицензию на право освоения месторождения. Однако уже позднее в центральной экологической зоне Байкала, куда входит примерно половина Холоднинского месторождения, Министерство природных ресурсов РФ предложило запретить добычу металлических руд. Это может означать в том числе и отзыв лицензии у недропользователя.
У руководства Минприроды свое видение решения проблемы освоения Холоднинского месторождения: «Мы предложили бы следующее. Во-первых, добровольно отказаться от части лицензионного участка. Компания получит ту часть, которая не попадает в экологическую зону Байкала, — это 1/2 часть месторождения. Во-вторых, необходимо выработать методы добычи (например, горизонтальное бурение), которые позволят добывать полиметаллы также и в той части месторождения, которая находятся непосредственно рядом с Байкалом, но при этом не допустить наличия стоков в Байкал». В инстанциях пока так и нет единого мнения о том, как лучше решить эту проблему.
Кто чего ждет
Одним из первых шагов в освоении новых месторождений является геологоразведка. В Кузбассе основная ресурсная отрасль — угледобывающая — уже несколько лет развивается без участия государства, усилиями только частных инвесторов, на них же возложена и задача проведения геологоразведочных работ. Необходимость проведения ГРР оговаривается в условиях практически всех без исключения лицензий на недропользование на угольных участках. Только после предоставления геологического отчета и получения на него положительного заключения экспертизы владелец лицензии может приступать к проектированию и строительству собственно угледобывающего предприятия.
Поэтому многие угольные компании создают собственные геологоразведочные подразделения. Среди них, например, — «Южный Кузбасс», «Южкузбассуголь», «Белон». В государственных структурах достаточно настороженно комментируют действия угольщиков. «Во всем мире считается более правильным, когда разведка и добыча полезных ископаемых отделены друг от друга, — говорит руководитель кузбасского управления Роснедр Александр Мамлин. — Геологоразведка у нас еще в недавнем прошлом, когда уделялось достаточное внимание развитию минерально-сырьевой базы, имела государственное финансирование и не зависела от добывающего сектора. Конечно, понятно желание угольщиков не отдавать деньги в сторонние организации, но мне кажется, что существующие в области геологоразведочные организации вполне могут обеспечить существующие потребности угольщиков».
Сами угольщики с такой оценкой не согласны. «Для нас очень важна скорость проведения таких работ, потому что это сказывается на времени окупаемости средств, вложенных в разработку месторождений», — отметил в неофициальной беседе с корреспондентом «КС» представитель одной из угольных компаний юга Кузбасса. С тем, что вопрос сроков выполнения геологоразведочных работ крайне актуален для угольщиков, согласны и проектировщики — в частности, «КС» об этом сказал представитель ОАО «Кузбассгипрошахт» — института, в рамках которого были спроектированы многие работающие на территории Кемеровской области шахты. Стоит упомянуть, что в большей части «угольных» лицензий срок ввода в эксплуатацию добывающих предприятий на новых месторождениях колеблется от 6 до 10 лет с момента госрегистрации лицензии. Однако многие компании — в том числе и за счет собственных геологоразведочных подразделений — проходят предписанные мероприятия в более короткие сроки. Ведь если не идет разработка месторождений, значит, отодвигается и окупаемость инвестиций в проект.
В других же сибирских регионах власти вряд ли также могут полагаться на «покладистость» ресурсных инвесторов в части проведения и финансирования ГРР. Исходя из этого, например, власти Томской области сумели пролоббировать получение регионом в 2009 году 1,2 млрд рублей на геологоразведку. О том, что область получит эти средства на реализацию региональной программы по геологоразведке, недавно на пресс-конференции сообщил начальник управления по недропользованию по Томской области Александр Комаров. Представитель региональной власти также добавил, что предварительно общая стоимость программы оценивалась в 1,7 млрд рублей, Роснедра утвердили финансирование в объеме 1,2 млрд, в том числе 600 млн — на новые объекты и 600 млн — на переходящие.
А вот Иркутская область планирует уже в этом году увеличить инвестиции в геологоразведку на 30% — по итогам 2008 года их объем должен составить 8 млрд рублей. Об этом в мае на заседании межведомственного совета по вопросам развития минерально-сырьевого комплекса Иркутской области сообщил заместитель руководителя Иркутского управления Роснедр Николай Суслов. Но в Иркутской области, как и в Кузбассе, превалируют инвестиции недропользователей (около 6,5 млрд рублей на 2008 год, тогда как в 2007 году эта сумма составляла 3,7 млрд). Планируется, что основными частными инвесторами ГРР выступят «Сургутнефтегаз», «Роснефть» и Иркутская нефтяная компания.
Однако и из федерального бюджета Иркутская область планирует получить не менее, чем Томская область. Так, в 2008 году ожидается поступление 1,53 млрд рублей федеральных денег на ГРР, а в 2009-м — 2,5 млрд рублей. Эксперты связывают такую щедрость федерального центра с тем, что в последнее время на территории области заметно увеличилось число выставляемых на торги месторождений, однако многие из них расположены в труднодоступных местностях. И вряд ли компании, заинтересованные в ресурсах, расположенных в таких местах, захотят тратиться и на создание инфраструктуры для освоения месторождений, и на проведение ГРР. По данным властей Иркутской области, около 600 млн рублей из федеральных средств в 2008 году будет направлено на поиск и разведку углеводородного сырья, около 500 млн рублей — уранового сырья, 250 млн — на поиск и разведку рудного золота.
Государство же взамен финансирования ГРР в регионах ожидает ответных шагов со стороны недропользователей. «Необходимо, в частности, привлекать крупные добывающие предприятия к строительству дорог при освоении новых месторождений, лесопромышленников — для строительства лесных дорог», — заявил вице-премьер Сергей Иванов на одном из заседаний правительства в начале 2008 года.
Правительство Республики Алтай видит один из путей развития частно-государственного партнерства в сфере недропользования на своей территории в создании кластера горнодобывающей промышленности на территории Кош-Агачского района. По словам заместителя министра туризма, предпринимательства и инвестиций правительства РА Анатолия Тодошева, Кош-Агачский район был выбран для реализации пилотного проекта по развитию кластера горнодобывающей промышленности не случайно. На его территории находятся около 20 месторождений крайне востребованных рынком ресурсов — вольфрама, молибдена, кобальта, висмута, меди, ртути, спекулярита, золота, серебра, гипса, тантала, ниобия и других. В разработке сейчас, к примеру, находятся Калгутинское и Южно-Калгутинское месторождения вольфрама, молибдена и меди, готовятся к разработке Каракульское месторождение кобальта, висмута, меди, месторождение Рудный Лог с запасами спекулярита. При этом горнодобывающая промышленность дает 75% общего объема промышленного производства района.
К наиболее проблемным регионам с точки зрения развитости инфраструктуры заместитель начальника Департамента по недропользованию по СФО (Сибнедра) Виктор Эрнст относит Красноярский край, в частности, Эвенкийский округ, север Иркутской области, а также восточную часть Томской области: «Это территории со слабой геологической изученностью, с минимальной инфраструктурой, там практически нет крупных, подготовленных к освоению месторождений. Сейчас ситуация несколько меняется, так как идет строительство нефтепровода Восточная Сибирь-Тихий океан (ВСТО; сдача первой очереди — от Тайшета до Сковородино — планируется в 2009 году). Труба проходит по территории Красноярского края (система подводов к основной магистрали) и Иркутской области. Сегодня действует программа геологического изучения и лицензирования территорий в зоне строительства нефтепровода ВСТО. В этой зоне интенсивно ведутся геологоразведочные работы, участки востребованы. Поэтому конечная аукционная цена нередко превышает в десятки раз начальную цену.
На удаленные от трубы труднодоступные территории пока нет особого спроса со стороны недропользователей. Особенно это относится к тем участкам, где существуют только прогнозные ресурсы. На таких участках мы проводим государственное изучение недр — с тем, чтобы повысить категорийность ресурсной базы и, соответственно, повысить вероятность обнаружения залежей нефти и газа. После этого можно будет ожидать повышения интереса к участкам недр со стороны потенциальных недропользователей».
Рубрики
